Маленький человек и большой город

Впитывающий. Похищение. Обезличивание. Немного зарубежный. Или немного своего. Сумбурно и провокационно. Иногда пугает и сбивает с толку. Опасный и такой симпатичный в собственной злобе, что ты просто остаешься.
Вы просто решаете быть маленькой частью, частью сложной головоломки шумного города, скрывающей секреты его многочисленных жителей. Пряча собственный секрет где нибудь глубоко, где-нибудь в глубине собственного бьющегося городского сердца.
Вы помните, как первый раз прибыли в столицу? Это было так давно, правда? А помните ли вы мечты, с которыми вы вторгались в эту территорию невозможных для начисления возможностей в пространстве ужасно немалого количества возможностей? "Ты помнишь, ты помнишь?"
А твой дом2 Ты скучаешь по этому? Вы не можете отрицать ощутимое присутствие ностальгии в вашей душе (не стоит пытаться, мне до боли знакомо ощущение нахождения вдалеке от дома). Что вы искали, когда прибыли в Софию? Спасение. Побег. Я смотрю на огромную толпу людей, толпящихся на тротуаре в ожидании зеленого сигнала светофора — торопливых, замерзших, подобных различных … всяких.
И настолько опасно близки в собственном отчуждении, что их образы практически сливаются в красочный калейдоскоп, размывая цвета. Да, зеленого в настоящий момент нет. И красный. Они перемешиваются, они перетекают друг в друга, чтобы затеряться, обезличить. Практически. Быть серым. Действительно, белого и черного больше нет. «Все происходит в сером диапазоне», — сказал один из моих ораторов. И это правильно.
Злобно звучащие рожки восполняют и без этого очень громкую атмосферу., прекрасно обогащается регулярно летающими ТС. Спешите. Экономия времени. Сегодня мы делаем все что можно, чтобы сэкономить время. Интересно, как можно приложить очень большие усилия в собственных дьявольских поисках, дабы выручить то, что даже не ваше, чего нет у вас (и не может быть). Понимая глупость вечно спешащего человека, я опять смотрю на толпу передо мной. Что заставляет таких людей с диким желанием радикально взяться за столицу
Безусловно, некоторые прибывают просто благодаря тому, что им негде остановиться — в поиске себя, в поиске нового. И в ожидании. В напряженном и очень изматывающем ожидании (на светофоре, на автобусной остановке, везде в магазине). Да, в Софии есть место для всех — для отчаявшихся, непонятых, одиноких, сумасшедших. Тут есть место для влюбленных и ищущих любви. А еще для тех, кто предлагает любовь.
Подбирая для себя, кем собственно быть, мы приобретаем возможность показать себя, реализовав себя в мегаполисе, выделившись из толпы. Или мы используем шансом стать тем, кем хотим быть — более успешными, более хитрыми, очень смелыми, убегая от своего лица, удаляясь от нашей истинной природы (кстати, помним ли мы, что это такое, и знали ли мы это вообще? ). Возможно. Чрезмерно давно.
Мы живём от двери к дверям, делим лифт, скамейки перед кварталом и парком, и мы даже не знаем собственных имен. Понятно, мы не требуются друг дружке и, пожалуй, можем обойтись один без одного? Мы не доверяем большому городу. В мегаполисе мы регулярно боимся. От близости. От идеи показать собственное лицо, открыть себя. А может, нам просто стыдно снять маски и понять, какие мы небольшие в действительности — небольшие, малоизвестные, нелюбимые, ненужные друг дружке. И все же связанные в их беспомощности и болезненном безразличии, соединенные в их отчаянии и боли, в их похожих судьбах..
Я иду по тротуару. Быстрый. Прохладно. Я дрожу. Я чувствую ледяные руки зимы по всему телу. Кусаться, глотать.
-Торопишься? — меня задерживает самая обычная бабушка в сером — Давай чаем2 Он предлагает, сканируя меня собственными туманными глазами.
Я тороплюсь? Не сегодня.
Сегодня спешат исключительно небольшие люди.
Источник: spisanie.to