Когда ребенок ударяется головой

Опытная история

Падения и удары служат частью процесса, сопровождающего рост наших детей.. Во многих случаях все идет гладко и без вмешательства медицины..
Впрочем бывают казусы, требующие обязательного посещения доктора. Тем более, когда ребенок ударяется сзади или с боковой стороны от головы. Я с вами поделюсь тем, что случилось с моим ребенком. Я надеюсь я полезен.
Моему мальчику был год и 3 месяца, он уже устойчиво ходил. Между Рождеством и Новым Годом мой дневной распорядок шел согласно расписанию. Простые вещи — завтрак, переодевание и т. Д..
Погода стояла довольно холодная, и я позвал соседа взглянуть на Гошето, чтобы тот побежал за едой. Знаю лишь, что ее зовут Вероника (Ронни), мы живём от двери к дверям, и у нее также есть ребенок, практически аналогичный большой, как мой, но девочка. Я надел куртку, ботинки и подготовил постоянный мешок для мусора к утилизации..
Все это случалось в пространстве коридора, а Гошко ждал меня, стоя у шкафа.. Итак, в 2-ух метрах от меня мой сын спутал ноги и упал спиной на землю. Как позднее выразились доктора, он «упал со своего роста». Я был очень напуган, я был рядом с ним на секунду, чтобы увидеть то, что меня поразило. Может, я напугал его собственным страхом, может, падение запанировало его. Я не знаю. Мой мальчик посмотрел на меня, закатил глаза (скорее собрал их) вверх, рот повернулся набок и больше не смотрел на меня.
Просто закрой глаза и все. Без звука. Я не паникую легко, знаю, что после падения двигаться телом плохо, но разум и инстинкт в этот момент не сходятся. Впрочем я осторожно поднял его если есть возможность в горизонтальном положении и отнес к открытому окну. Я надеялся, что удар от холодного воздуха сбьет его, но из данного ничего не вышло. Я совсем не помню, чтобы брызгал очень холодной водой, просто помню, что это тоже не помогло.
С Гошко на руках я столкнулся с соседкой и позвонил ей по телефону 112. Я уже не знала, что сделать, а ждала скорую. Я оставила мальчика на диване, склонив голову набок. В довершение всего, его вырвало чем-то вроде белой пены. В моей голове загорелся свет — эпилепсия. С момента падения прошло не более 10 минут, однако он все еще был без сознания. Я вынес его в помещение коридора на полу.
Ронни отчаянно пытался вызвать скорую. Ее небольшая девочка тоже была там. Другой сосед вышел. Она утверждает, что цвет его лица был хорошим. Я начал делать что-то вроде искусственного дыхания моего ребенка. Это откровенно его раздражало, и он начал шуметь. Слабовато, но все таки что-то. Никогда не считала, что плач сына будет самым успокаивающим звуком в моей жизни. Я практически подумал, что он может умереть. Это, уж поверьте, ужасно.
Ориентировочно через 40 минут в конце концов приехала скорая помощь.. Не хочу показаться плохим советом, но если вы считаете, что риск стоит того, вам лучше вызвать такси. Эта скорая помощь была самым абсурдным, что когда-нибудь приходилось со мной. Доктор заставила меня найти свидетельство о рождении ребенка (хорошо, что я всегда знаю, где оно), потом захотела его одеть, чтобы он не простудился. Исконный болгарский страх — «не застудиться и не пройти». Я должен быть довольно терпеливым, должно быть, я немного поправился после того, как Гошко заплакал, но я ничего не комментировал..
Расстояние от нас до Пирогова ориентировочно 20 минут пешком.. И на машине скорой помощи мы достигли этого. Сирены водитель совсем не отпускал. Все знаки и светофоры основательно соблюдались, всех участников дорожного движения ожидали любезно. Я не выдержал и с ребенком на руках в гремящей машине скорой помощи стал стучать по водителю. Не знаю, хорошо ли, что меня остановил доктор. Где нибудь во время одиссеи я позвонила супругу.
Он, разумеется, приехал с работы быстрее, чем мы бежали. Иное дело — идти клиническим путем. Дороги много, мы самые загруженные. В Пирогове сначала прошли кабинет, а потом в 111-м кабинете — нейрохирургию. В комнате было полно докторов. Я еле успевала, но старалась детально рассказать обо всем происшествии, зная, что важна любая деталь. Теперь, по проишествии более года, я с иронией думаю — насколько важно быть злобным..
Хочу подчеркнуть, что доктора со всей серьёзностью отнеслись к моим словам.. Никто не пытался что-нибудь объяснять или сомневаться, за что я бесконечно благодарен. Сразу заказали сканер, полное обследование, электрокардиограмму и рентген. Сын иногда просыпался, иногда засыпал. Рентген хороший. Не было даже никаких указаний на какие-нибудь изменения в результате удара. Отправили в детское отделение на наблюдение — минимум 24 часа..
Нас поселили в комнате. Три кровати и одна металлическая кроватка. Супруг пошёл сдавать готовые анализы из 111 кабинета. Все было хорошо, слава богу. По словам доктора, случилось потрясение, что абсолютно не безопасно, но тем более в первые минуты после удара. Позднее был поставлен один из диагнозов «аффективно-респираторный приступ» или более знакомое «восхищение». Ориентировочно через десять часов после падения Гошко все, казалось, было под контролем. Вечер был бесконечно долгим. Медсестры приходили и уходили все время, так как в комнате остался бедный человечек (два-три дня от роду), брошенный его родителями, томящийся серьезным генетическим заболеванием..
Хорошо, что были хорошие люди, которые побеспокоились о нем. Они написали это в связке с нами. Он в доме для брошенных детей, где ждать конца собственной жизни, ненужное и выброшенное. Мы с Гошко прошли простую процедуру. Мы подошли к главному корпусу Пирогова. Я заплатил 20 лв. для моей сопровождающей ночевки. После вернитесь в здание детской неврологии, чтобы доказать оплату по счёту. Врач который лечит врач Захаринов сказал мне ехать после Нового года на эпикриз. Вот место, где можно сказать:
Благодарю Веронике, Веселе и Марио — нашим соседям за все, что они выполнили, чтобы помочь нам. Приятно иметь кого-то, кто поддерживает тебя в такое время.
Как я уже сказал выше, мне непросто хлебнуть, но я символ посттравматического шока. Я не знаю, как моя дочь и мой супруг терпят меня. Это был не поиск в сети интернет, это поиск диагнозов. Уже не говоря про то, что любой шаг, который делал за меня мой сын, был страхом перед новым падением. Естественно, я посоветовался с другом кардиологом про то, что случилось, и мы обговорили эпилепсию как допустимый вариант приступа. Мысль «упал и потерял сознание или упал в обморок и упал» мелькала у меня в голове. Меня успокоили, что сканер не показал никаких изменений в мозге, впрочем после подробного изучения мне стало понятно, что ЭЭГ (электроэнцефалограмма) нужна для диагностирования эпилепсии..
И опять настало, а если у него эпилепсия, что, если … Ездили после праздничных дней за эпикризом, с диагнозом сотрясение мозга, что на самом деле значит не тяжелое сотрясение мозга. Я задал вопрос врача Захаринова, отклонил ли сканер эпилепсию как диагноз, и он посоветовал мне сделать электроэнцефалограмму с врачом Хинковой. Естественно, детский невролог был в отпуске. Мне получилось найти ее собственный телефон и договориться о удобном времени для процедуры. 16 января в конце концов пришло время ЭЭГ. Мне получилось уложить Гошко спать ориентировочно спустя час толкания тележки по коридору палаты..
Это только один способ электроэнцефалографии небольшого ребенка.. Слава богу, он не проснулся, пока ему на голову одевали все кабели. Это длилось около 20 минут. Потом мы столь долгое время ждали чтения. Я никогда не видел врача Хинкову лично. В ее офисе было много людей. Я связалась исключительно с медсестрой. Я хочу поблагодарить двоих за их сочувственность, человечность и понимание. Пироговским докторам мы не дали ни гроша, я им благодарен за сделанную работу и за профессионализм. Электроэнцефалограмма была нормальной для возраста моего сына. Все хорошо, когда хорошо кончается.
Я пытался рассказать эту историю без лишней драмы. Теперь я сосредоточусь на информации и выводах, к которым пришёл во время этого опыта. Сначала медицинская сторона дела:
Аффективно-респираторный приступ
Приятно знать, что основой аффективно-респираторных приступов считается не органическое поражение.. Данные условия никак не оказывают влияние на здоровье ребенка. Сильный плач может быть вызван довольно неприятным переживанием (аффектом), неисполненным желанием, болью, страхом, гневом… В подобные моменты дыхание подавляется или частота сокращений сердца замедляется. Результат — потеря сознания, иногда судороги..
При аффективно-респираторных припадках добавляется спазм спинных мышц., изгиб тела, как дуга, открывающаяся назад (опистотонус), подергивание конечностей или обычный тонико-клонический припадок. Аффективно-респираторные приступы (судороги) относительно популярны — они встречаются ориентировочно у 5% детей в возрасте от 6 месяцев до 6 лет..
Аффективно-респираторные приступы бывают 2-ух типов.. Синие (синюшные) припадки. Во время таких припадков через секунды после начала плача ребенок перестает дышать, его губы и лицо синеют, он расслабляется и теряет сознание. Если приступ намного продолжительный, может появиться припадок..
Бледные припадки. Во время таких припадков ребенок открывает рот, чтобы вплакнуть, однако не издает звука, становится бледным и неожиданно теряет сознание..
Иногда у ребенка могут быть два этих типа судорог.
У нас было что-то вроде легкого сотрясения мозга в комбинировании с бледным приступом, вышеописанным..
Первые, «синие» приступы встречаются чаще.. Если ваш ребенок достаточно чувствительный, если он увидел, что конкретно так он может достигать собственной цели, возможно, он намеренно будет манипулировать вами подобным образом. Главное — сохранять хладнокровие и ждать, пока он успокоится. Не волнуйтесь, что он проглотит собственный язык и только не перемешивайте его во рту. Язык настолько «зажат» во рту, а его длина такая, что это невозможно. При раскрытии трахеи и затрудненном дыхании возможно «полежать» в определенной ситуации. Когда голова расслаблена в положении спины и подбородок поднят, она двигается, а потом дыхание становится легче. Если ребенок потеряет сознание, не двигайте его, а поверните голову набок, чтобы он не подавился, если его вырвет. Во многих случаях все проходит за 2-3 минуты.
Но, если приступ или припадок вызван ударом, тем более по затылку., обязательно обратитесь к доктору. Долгая потеря сознания (более 10-15 минут) может привести к необратимому повреждению мозга головы. Если даже ребенок не потеряет сознание, есть вероятность сотрясения мозга. Может рвота, головокружение на протяжении нескольких часов после инсульта, сонливость, дезориентация, нарушение зрения и памяти.
Не паникуй. Тщательно наблюдайте за ребенком. Иногда признаки появляются позднее, даже на следующий день. Не нужно смотреть телевизор и не стойте перед компьютером. Лучше всего обследоваться у специалиста. Удары по лбу в большинстве случаев менее опасны, чем удары по обоим бокам головы, но любой перелом потенциально опасен. Вот совет, который я узнал от матерей на площадке для детей, и он доказал собственную результативность. Если ваш ребенок ударился лбом, немедленно смажьте его маслом. За 1 день цикорий и синяк исчезают.
Не вините себя, если конфликт случился перед вами. Не обвиняйте других (бабушек, нянек, отцов) в том, что вашего ребенка ударили, когда они ухаживали за ним. Подобные вещи случаются и неминуемы. Важно быть хоть чуть чуть подготовленным и адекватно отреагировать. Нет способа обезопасить наших детей от всех ударов, и нет необходимости все время находиться от них на расстоянии вытянутой руки. Это только искалечит их эмоционально, сделает их трусливыми и неспособными справиться самостоятельно. Я знаю, это тяжело. Как минимум, мне сложно, но я каждый раз, когда Гошко падает серьезнее, стараюсь заставить себя улыбнуться и спокойным голосом объяснить, что все хорошо. Если даже мое сердце разобьется, даже в том случае, если я волнуюсь.
Дети смотрят на нас, как в зеркало, и наш страх пугает их больше, чем боль.
Источник: spisanie.to